наш герой

Posted on by

Итак, наш герой возвратился в отчий дом и начал вести взбалмошную жизнь юнца, жадного до удовольствий и амурных приключений. Можно себе представить, как был огорчен Мартин Кортес, мечтавший видеть сына лиценциатом! Делать, однако, нечего; не вышло с ученой карьерой, может, выйдет с военной — и отец предложил непутевому отпрыску на выбор: либо Италию, где испанцы вели долгую ожесточенную войну, либо недавно открытый Новый Свет. Как раз туда собирался отправиться дальний родственник Мартина Кортеса Николас де Овандо, назначенный губернатором острова Эспаньола на место смещенного с поста вице-короля Индий Христофора Колумба Юноша выбрал Новый Свет, видимо привлеченный слухами о его богатствах. Continue reading

Испанская провинция

Posted on by

Испанская провинция Эстремадура стала родиной большинства знаменитых конкистадоров, среди них Кортеса и его двоюродного брата Франсиско Писарро. Почему именно Эстремадура? Возможно, потому, что эта провинция на юго-западной окраине Испании, на границе с Португалией, была одной из беднейших провинций страны — а нищета сильнее всяких посулов выталкивала людей на поиски лучшей доли. Здесь, в городке Медельине, в 1485 году и появился на свет будущий покоритель Мексики, единственный сын бедного идальго Мартина Кортеса де Монрой и Каталины Писарро Альтамирано. Мальчику дали имя деда Фернандо, Эрнандо и Эрнан — варианты одного и того же испанского имени, вот почему существует такой разнобой в написании имени нашего героя; автор же решил остановиться на огласовке «Эрнан» на том веском основании, что именно в этом варианте имя Кортеса высечено на его могиле. Младенец родился хилым, тяжело болел и выжил только благодаря заботе своей кормилицы и молитвам благочестивых родителей, посвятивших ребенка Святому Петру. Continue reading

Возьмем противников наших полководцев

Posted on by

Возьмем противников наших полководцев: в Галлии и прилегающих областях Цезарю противостояли разрозненные, кое-как сколоченные армии туземцев, живших в условиях общинно-родового строя; в Мексике против Кортеса действовала профессиональная, высокоорганизованная «имперская» армия ацтеков. Конечно, у испанцев имелись преимущества в вооружении, но они имелись и у римлян, пусть и не столь разительные. В любом случае эти преимущества с лихвой компенсируются численным составом армий римлян и конкистадоров. Цезарь довел состав армии в Галлии до десяти легионов — а в легионе насчитывалось около пяти тысяч человек, в том числе около трехсот всадников, итого — сорок семь тысяч пехоты, три тысячи всадников. Continue reading

Тогда при поддержке

Posted on by

Тогда при поддержке «Общества содействия организации профсоюзов» уволенные создали в августе 1899 г. «Токио бася тэцудо кайся гёся сясё домэй кисэйкай» («Лига кондукторов трамвайного акционерного общества .г. Токио») в составе 600 человек. Они опубликовали обращение, в котором говорилось, что рабочие и служащие тщетно ожидали наступления лучших времен, но теперь настал час гнева и ‘Справедливого возмездия угнетателям. Созданная ими Лига, заявлялось далее в обращении, ставит своей целью решительно противодействовать антирабочим действиям акционерной компании и добиться улучшения обращения с рабочими и служащими. Continue reading

Нельзя не подчеркнуть

Posted on by

Нельзя не подчеркнуть, что сам Руссо великолепно понимал и описывал социально-бытовую почву своего расхождения с философами и сочинителями (с. 425). На указанной странице «Исповеди» можно в какой-то мере ощутить и выход к тому, что я назвал выше самым широким историческим обводом судьбы Руссо. Делать еще одну обширную выписку уже не смею. Continue reading

Руссо уже был не в состоянии

Posted on by

Руссо уже был не в состоянии. Он откровенно и страшно боялся, что, действуя через г-жу Левас-сер, может быть, в тайном сговоре с ней, а через нее влияя и на Терезу, его друзья, исходя из собственных прекрасных представлений, как и где лучше было бы жить Жан-Жаку, постараются выкурить его из деревни в Париж (с. 296,320 и др.). Continue reading

Мы увидим прежде

Posted on by

Мы увидим прежде всего на первый взгляд пустое и странное, однако ставшее исходным обстоятельство. Уединенно живя с Терезой, а зачастую и с ее матерью (его, так сказать, тещей) г-жей Левассер, которую он заслуженно не мог терпеть, лишь поневоле снося ее полезное для хозяйственных хлопот Терезы присутствие (кто-то из друзей называл обеих женщин его «двумя домоправительницами»), Жан-Жак крайне настороженно относился к попыткам извне вторгнуться в его тесный, устроенный по собственному вкусу, домашний мирок. Прежде всего потому, что это могло бы его разрушить. Покуситься на повседневные простые привычки, связанные с «деревенским» затворничеством. А значит и на его авторский путь. Continue reading

В птолемейской столице Элитный евроремонт по привлекательной цене

Posted on by

В птолемейской столице Александрии еще с III столетия собралась солидная группа приверженцев иерусалимской религиозной общины, которая состояла частично из потомков тех, кто в свое время перекочевал в нижний Египет, и частично из вновь прибывших, которых привлекал быстро развивавшийся город. Эта группа вместо арамейского языка приняла преобладавший в Александрии греческий, и Александрия вскоре стала одним из важнейших пунктов грекоязычной эллинистической диаспоры, каковые появились в разных эллинистических городах восточносредиземноморского мира. Continue reading

Сначала

Posted on by

Сначала мне было странно видеть, что все они относились друг к другу очень доброжелательно, будто и не были еще, кажется, вчера врагами. Потом понял: война кончилась — и эти люди хотели поскорее забыть о ней.

Очень запомнилась одна медсестра, молодая немка, крупная, но очень красивая — по крайней мере, в моих тогдашних глазах. Я, видимо, влюбился в нее, и она относилась ко мне, взрослеющему мальчишке, с женской симпатией, мы даже целовались. Но по-настоящему крутила она роман с одним черноволосым итальянцем. Я мучился от ревности, очень страдал — не понимал тогда, что надо бы радоваться: ревную — значит, возвращаюсь к нормальной жизни. Continue reading

Мне стало

Posted on by

Мне стало не по себе, когда в очередном таком споре я вдруг услышал давно забытые обидные слова: «А ведь это жиды помогали большевикам захватить Польшу в тридцать девятом». И стало казаться, что некоторые поляки уже посматривали на нас с отцом как-то иначе, не как раньше.

Нет, так настроены были в нашей группе далеко не все. Большинство относилось к нам по-прежнему дружелюбно. Но братское единство уже было разрушено. Отец, я видел, помрачнел и однажды шепнул мне: «Надо убираться отсюда. Доедем до Бухенвальда одни». Continue reading