Нельзя не подчеркнуть

Posted on by

Нельзя не подчеркнуть, что сам Руссо великолепно понимал и описывал социально-бытовую почву своего расхождения с философами и сочинителями (с. 425). На указанной странице «Исповеди» можно в какой-то мере ощутить и выход к тому, что я назвал выше самым широким историческим обводом судьбы Руссо. Делать еще одну обширную выписку уже не смею. Continue reading

Руссо уже был не в состоянии

Posted on by

Руссо уже был не в состоянии. Он откровенно и страшно боялся, что, действуя через г-жу Левас-сер, может быть, в тайном сговоре с ней, а через нее влияя и на Терезу, его друзья, исходя из собственных прекрасных представлений, как и где лучше было бы жить Жан-Жаку, постараются выкурить его из деревни в Париж (с. 296,320 и др.). Continue reading

Мы увидим прежде

Posted on by

Мы увидим прежде всего на первый взгляд пустое и странное, однако ставшее исходным обстоятельство. Уединенно живя с Терезой, а зачастую и с ее матерью (его, так сказать, тещей) г-жей Левассер, которую он заслуженно не мог терпеть, лишь поневоле снося ее полезное для хозяйственных хлопот Терезы присутствие (кто-то из друзей называл обеих женщин его «двумя домоправительницами»), Жан-Жак крайне настороженно относился к попыткам извне вторгнуться в его тесный, устроенный по собственному вкусу, домашний мирок. Прежде всего потому, что это могло бы его разрушить. Покуситься на повседневные простые привычки, связанные с «деревенским» затворничеством. А значит и на его авторский путь. Continue reading

В птолемейской столице Элитный евроремонт по привлекательной цене

Posted on by

В птолемейской столице Александрии еще с III столетия собралась солидная группа приверженцев иерусалимской религиозной общины, которая состояла частично из потомков тех, кто в свое время перекочевал в нижний Египет, и частично из вновь прибывших, которых привлекал быстро развивавшийся город. Эта группа вместо арамейского языка приняла преобладавший в Александрии греческий, и Александрия вскоре стала одним из важнейших пунктов грекоязычной эллинистической диаспоры, каковые появились в разных эллинистических городах восточносредиземноморского мира. Continue reading

Сначала

Posted on by

Сначала мне было странно видеть, что все они относились друг к другу очень доброжелательно, будто и не были еще, кажется, вчера врагами. Потом понял: война кончилась — и эти люди хотели поскорее забыть о ней.

Очень запомнилась одна медсестра, молодая немка, крупная, но очень красивая — по крайней мере, в моих тогдашних глазах. Я, видимо, влюбился в нее, и она относилась ко мне, взрослеющему мальчишке, с женской симпатией, мы даже целовались. Но по-настоящему крутила она роман с одним черноволосым итальянцем. Я мучился от ревности, очень страдал — не понимал тогда, что надо бы радоваться: ревную — значит, возвращаюсь к нормальной жизни. Continue reading

Мне стало

Posted on by

Мне стало не по себе, когда в очередном таком споре я вдруг услышал давно забытые обидные слова: «А ведь это жиды помогали большевикам захватить Польшу в тридцать девятом». И стало казаться, что некоторые поляки уже посматривали на нас с отцом как-то иначе, не как раньше.

Нет, так настроены были в нашей группе далеко не все. Большинство относилось к нам по-прежнему дружелюбно. Но братское единство уже было разрушено. Отец, я видел, помрачнел и однажды шепнул мне: «Надо убираться отсюда. Доедем до Бухенвальда одни». Continue reading

Среди нас

Posted on by

Среди нас появились несколько навеньких, тоже поляков. Оказалось, и они из Бухенвальда, больше того, из нашей же колонны: это они ушли тогда ночью из леса с теми власовцами. Тут мы и узнали о том, что власовцы предали тех, кто им доверился: наткнувшись под утро на эсэсовцев, сразу же заявили, что вот, мол, они поймали беглецов. И только этим нескольким удалось спастись от расстрела. Continue reading

По сути

Posted on by

По сути, только там, в Иене, совершился наш переход в новое состояние: свободных людей в свободной Европе.

Туда мы шли узниками, которым удалось сбежать и спастись. Всем нам, насколько я чувствовал, было достаточно сознавать это, мы жили этим сознанием, были им переполнены — и, по-моему, никто не задумывался о будущем, даже близком. Continue reading

У меня мелькала мысль

Posted on by

У меня мелькала мысль: а как бы они встречали нас несколько дней назад, когда тут была гитлеровская власть? И что теперь: эти немцы внезапно прозрели или, как и мы, освободились? Continue reading

На десятках джипов

Posted on by

На десятках джипов. Бросалось в глаза, какая это откормленная, я бы сказал, ухоженная армия. Армия победителей.Так в 1941 году входили в Гродно немцы. Но те смотрели на нас высокомерно, многие с торжествующей ухмылкой, а у этих — у всех! — лица светились приветливостью. Особенно запомнились белозубые улыбки негров (у американцев почти все шоферы, помнится, были чернокожие): до ушей, дружелюбные, ободряющие. Continue reading